Лекция

«Поленов. Художник переломного времени»

  • 22.09.2019, 12:00 дата
  • г. Москва Фрунзенская наб., д.12 место
  • 900 - 1500 стоимость
  • Купить билет

Купить билет

О мероприятии

12+

Василий Поленов: воин, путешественник, археолог, исследователь и собиратель экзотики, приятель Золя и посетитель салона Полины Виардо.
Поленов навсегда изменил «передвижническое» лицо Московского Училища Живописи, Ваяния и Зодчества и в целом московской школы Живописи, сообщив ей черты, характерные вплоть до наших дней.

Авторская лекция  о выдающимся русском художнике — Василии Поленове искусствоведа Ольги Шикаловой. Лекция сопровождается обширным видеоматериалом на большом киноэкране.

Это возможность услышать увлекательный  профессиональный рассказ, основанный на исторических фактах и исследованиях жизни художника,  увидеть картины, узнать истории из создания, а также обратить внимание   на детали, которые раньше могли не замечать.

Зритель будет иметь возможность подготовиться к персональной выставке Василия Поленова,  которая откроется в Москве в 2019 году.

Это будет интересно и тем, кто увлечен искусством и тем, кто хочет расширить свой кругозор.
 

12+

Василий Поленов: воин, путешественник, археолог, исследователь и собиратель экзотики, приятель Золя и посетитель салона Полины Виардо.
Поленов навсегда изменил «передвижническое» лицо Московского Училища Живописи, Ваяния и Зодчества и в целом московской школы Живописи, сообщив ей черты, характерные вплоть до наших дней.

Авторская лекция  о выдающимся русском художнике — Василии Поленове искусствоведа Ольги Шикаловой. Лекция сопровождается обширным видеоматериалом на большом киноэкране.

Это возможность услышать увлекательный  профессиональный рассказ, основанный на исторических фактах и исследованиях жизни художника,  увидеть картины, узнать истории из создания, а также обратить внимание   на детали, которые раньше могли не замечать.

Зритель будет иметь возможность подготовиться к персональной выставке Василия Поленова,  которая откроется в Москве в 2019 году.

Это будет интересно и тем, кто увлечен искусством и тем, кто хочет расширить свой кругозор.
 

Партнеры мероприятия

Партнеры мероприятия

Ведущий мероприятия

Ольга Шикалова

Ольга Шикалова - Искусствовед

 

«Монографическая выставка — не только способ продемонстрировать публике картины выдающегося художника, собранные в одном месте из разных музеев и частных коллекций.
Выставка — это подведение итогов большой научной работы множества специалистов, исследующих творчество художника, и начало нового этапа исследования.
Это — переосмысление личности художника; свежий, обновленный взгляд на него».(О.Шикалова)

Ольга Шикалова

 

«Монографическая выставка — не только способ продемонстрировать публике картины выдающегося художника, собранные в одном месте из разных музеев и частных коллекций.
Выставка — это подведение итогов большой научной работы множества специалистов, исследующих творчество художника, и начало нового этапа исследования.
Это — переосмысление личности художника; свежий, обновленный взгляд на него».(О.Шикалова)

Место проведения

Киноклуб «Фитиль»

О нас«Prima Parte»

PRIMA PARTE («главная роль») — коллекция культурных событий! Мы проводим наши мероприятия на различных площадках Москвы от камерных студий до больших концерных залов.

Самая большая ценность нашего проекта — это участники — музыканты, артисты, писатели, ученые, художники,которые имеют прекрасный дар своим искусством или словом менять представление о том, что кажется на первый взгляд известным. Иными словами, дают возможность «освежить наше восприятие», испытать новые эмоции, а главная роль на нашем проекте может отдана музыке, литературе, живописи, театру и т.д.

У нас нет четкого расписания, все наши события рождаются в результате встреч с людьми культуры, науки, вдохновения, желания рассказать вам, наш зритель, нечто необыкновенное. Каждое событие — уникально.

Это может быть большой музыкальный концерт или storytelling, литературный вечер или встреча с ученым….

И, пожалуй, главное — атмосфера, которую мы стараемся создавать для вас на наших событиях- воодушевляюще, интересно и тепло будет обязательно!

Читать полностью

Ольга Шикалова

Ольга Шикалова

искусствовед, сотрудник научно-просветительской работы Третьяковской галереи

Михаил Павловец

Михаил Павловец

Доцент школы НИУ ВШЭ, канд.филологических наук

Sebastian Studnitzky

Sebastian Studnitzky

мультимузыкант, композитор

Павел Любимцев

Павел Любимцев

Заслуженный артист России, писатель, телеведущий

Сергей Мансков

Сергей Мансков

канд.филологических наук, призер конкурса "Лучший лектор России 2017", проводимого Российским обществом "Знание"

Алексей Сканави

Алексей Сканави

пианист,писатель, телерадиоведущий

Сергей Поспелов

Сергей Поспелов

музыкант, скрипач, лауреат международных конкурсов

Никита Агафонов

Никита Агафонов

музыкант, лауреат международных конкурсов

Алексей Барташевич

Алексей Барташевич

шекспировед, профессор ГИТИС

Людмила Огородова

Людмила Огородова

Кандидат педагогических наук, литература

Милена Цховребова

Милена Цховребова

актриса театра и кино

Ольга Соколовская

Ольга Соколовская

актриса театра и кино

Сергей Беляев

Сергей Беляев

актер театра и кино

Иван Таланин и «Tango en vivo»

Иван Таланин и «Tango en vivo»

музыкант

Дарья Чупыркина и Дмитрий Востриков

Дарья Чупыркина и Дмитрий Востриков

титулованные танцоры России

Андрей Савостьянов

Андрей Савостьянов

актер театра и кино

Игорь и Полина Ямпольские

Игорь и Полина Ямпольские

руководитель ВО Джаз бенд, степдэнс

ВО Джаз бенд

ВО Джаз бенд

джаз

Дмитрий Минченок

Дмитрий Минченок

Драматург, писатель

Jamie Davis

Jamie Davis

музыкант, джазвокалист

Sebastian Studnitzky и его трио

Sebastian Studnitzky и его трио

джаз

Другие участники

Другие участники

Другие участники

Ольга Шикалова

СЕБАСТЬЯН СТУДНИЦКИ: “Я НЕ ТРУБАЧ И НЕ ПИАНИСТ — Я МУЗЫКАНТ”

Ольга Шикалова

Sebastian Studnitzky

мультимузыкант, композитор

СЕЬАСТЬЯН СТУДНИЦКИ: “Я НЕ ТРУБАЧ И НЕ ПИАНИСТ — Я МУЗЫКАНТ”

В Москву приезжает известный немецкий джазмен Себастьян Студницки. Приезжает с новейшим проектом Memento, в которым воедино сплелись академическая музыка, джаз и электроника. В преддверии концерта в Доме кино мы связались с музыкантом, только что вернувшимся с Международного джазового фестиваля в Баку.

Как прошло выступление в Баку, какие впечатления?
О, все было прекрасно, я представлял там свой последний проект, Memento, выступал с местным струнным квартетом, все прошло более чем прекрасно!
Мои поздравления. Давайте начнем сначала, от корней, так сказать. Расскажите о том, как рождалась ваша страсть к музыке. Как вы стали музыкантом?
Мой отец – дирижер, еще он возглавлял музыкальную школу, так что мои отношения с музыкой начались очень рано. На пианино я начал играть в четыре года, на трубе – в девять; начинал я, понятно, с классической музыки, потом увлекся джазом – и какое-то время на рояле играл классическую музыку, а на трубе – джаз. Джазовую трубу я изучал сначала в Штутгарте, затем в США, в Бостоне — в Беркли. Изучал композицию, оркестровку…
То есть вопроса, чем заниматься, перед вами не стояло?
Да, все было ясно с малых лет.
И не было никакого внутреннего противоречия?
Нет, абсолютно никакого. Потом, родители всегда поддерживали меня – ведь начать заниматься музыкой в четыре года – это было мое собственное желание. Единственно когда пришлось побороться — когда я решил играть джаз, это правда.
Вы были участником многих коллективов, у вас есть собственное трио, но вот что интересно — я впервые узнал ваше имя по компакт-диску, выпущенному в России в 2000-м году. Странно, правда? Это был альбом группы Orbit.Experience.
А, как же, как же! Это история довольно забавная. И чтобы ее рассказать, надо вернуться не на семнадцать лет назад, а на все двадцать. Я выступал в России… это было в Саратове, кажется. Нет, в Самаре! И я потерял визу. Листок с визовой отметкой выпал из паспорта, наверное – до сих пор так и не могу понять, как я умудрился его потерять… может быть, много выпил: Россия, водка, сами понимаете. И выехать за пределы России поэтому я не мог. Пришлось остаться на десять дней, пока мне не выправят новую. Было мне одиноко, чувствовал я себя выброшенным на обочину жизни, и в самарском аэропорту я столкнулся с музыкантами. Навстречу мне шли ребята восточной наружности с инструментами, и я завязал с ними разговор… Рассказал им о своей печальной судьбе, а они мне: “Да что там, давай с нами, ты же музыкант? У нас тут концерты, сыграешь с нами!”. Концерт, к слову, намечался в тот же день вечером. Они отвезли меня обратно в город, в гостиницу. Я понятия не имел, что это за группа, а это были “А-Студио”! И я, значит, играл с ними и подружился — вплоть до того, что мои партии есть на двух их альбомах. Они приглашали меня в Казахстан, я выступал с ними в Алматы… Собственно, так начались мои тесные отношения с Россией — я постоянно ездил сюда по приглашению моих друзей, “А-Студио”, и где я только с ними не выступал – от роскошнейших концертных залов до каких-то закрытых вечеринок у непонятных людей мафиозного вида… Двадцать лет назад… это было занятное время, вы же помните, да? Ну и я начал обрастать какими-то связями в музыкальном мире России, что и привело в конце концов к выпуску этого альбома на Boheme Music.
Я, конечно, всего этого не знал, и потому для меня тогда было несколько удивительным увидеть альбом немецких музыкантов со столь прогрессивной на тот момент музыкой выпущенным на российском лейле. Да еще и с участием российского звукорежиссера и продюсера!
А, я понимаю, о ком вы говорите, об XMZ! (XMZ – псевдоним звукорежиссера и музыканта Ильи Хмыза, одного из основателей проекта «Malerия», известного также по сотрудничеству с Инной Желанной и Антоном Батаговым. — А.Л.). Дело в том, что там, в аэропорту, первым, с кем я заговорил, оказался как раз Илья — он тогда был звукорежиссером “А-студио”. Он бегло говорил по-немецки: его отец работал в посольстве, и Илья долго жил в Берлине; мы быстро стали близкими друзьями. Мы общвались, когда я приезжал, чтобы играть с “А-Студио”, с моими проектами, я привозил его в Германию, он много работал с немецкими группами — да и сейчас, к примеру, работает с De-Phazz.
Как вы пришли от классики, которой учились, к джазу?
Это случилось, кажется, когда мне было лет четырнадцать. Я нашел где-то пластинку польского диксиленд-оркестра, и меня эта музыка так раззадорила, что я в школе сколотил диксиленд и играли мы репертуар именно с той польской пластинки! Потом меня увлек фьюжн в изложении Чика Кориа, к примеру, и только после этого я открыл для себя Чарли Паркера… А потом ко мне попали записи Майлза Дэвиса – и мне открылся целый огромный мир! Вообще мне повезло: у нас был очень хороший преподаватель по фортепиано, он еще и возглавлял школьный ансамбль – он и помогал открывать все эти двери в огромной степени.
А почему джаз, а не рок? В 14 лет рок, как правило, интереснее…
Вообще для меня не было большой разницы: и то, и другое – музыка! Но, наверное, это потому, что я на трубе играл. Как трубачу, мне интересен был джаз: в нем я мог выразить себя, показать свой уровень владения инструментом. Будь я, скажем, барабанщиком, непременно бы ушел в рок-группу. А после джаза я увлекся электроникой – так, кстати, и появился состав Orbit. Experience. Я тогда несколько разочаровался в джазе, который представлял собой по большей части бесконечную череду тенор-саксофонистов с их занудными соло. Очень сложная технически и очень скучная музыка. А техно, особенно в минимал-версии, было весьма интересным.
Но ведь и в нем вы не отвергали импровизации, не уходили далеко от джаза!
Да, мне нравится находиться где-то между. Соединять разные стилистики. Мне кажется, в них больше общего, чем разницы. И кстати, — я выбрал барабанщика своего трио не в последнюю очередь потому, что он большой поклонник минимал-техно. Я думаю, что временами на наших концертах звучит чистое техно! И дело не в использовании электроники, а в подходе к исполнению музыки, в использовании техно-манеры – ритмически, композиционно…
У вас в бэкграунде — работа с такими разными коллективами, как “А-Студио” и Mezzoforte, вы играли с тромбонистом Нильсом Ландгреном, проектом Jazzanova, барабанщиком Вольфгангом Хафнером… Какой опыт оказался наиболее интересным для вас, значимым для вашего собственного творчества?
Каждый состав чем-то интересен. Вот, например, в прошлом году я гастролировал – практически параллельно – с Ландгреном, Jazzanova и Mezzoforte. Что это значит? Что я все время был в дороге, недосыпал. Это непростой опыт, выматывающий, но в то же время очень важный. Это приучает быть на сцене как дома. Выходя на любую сцену, я чувствую себя свободно. При этом неважно, что это за сцена – фешенебельный концертный зал или маленький клуб. Честно говоря, наиболее вдохновляющими для меня были самые странные концерты – как на фестивале в Индонезии, где не работало вообще ничего, или в Индии, Сибири, Гренландии, в Пакистане… Я люблю путешествовать, мне интересно встречаться с людьми, и это тоже входит в гастрольный опыт. Потом, работая с Ландгреном, например, получаешь невероятной силы энергетический посыл сразу, как только выходишь на сцену, и он держится еще несколько дней после концерта. С Mezzoforte, группой, словно бы закончервировавшейся в 1980-х, ты имеешь дело с невероятного уровня профессионалами, у которых всегда есть чему поучиться. А Jazzanova — это веселье на техно-фестивалях, тоже неоычный для джазмена опыт.
Как трубач, кого бы вы назвали своим героем – Чета Бейкера или Майлза Дэвиса? Вопрос, конечно, провокационный, но все-таки?
Хм, даже не знаю, что сказать… Понимаете, я же играю и на трубе, и на фортепьяно, так что я не могу считать себя просто трубачом – я музыкант. С точки зрения именно трубача – конечно, Чета с его звуком, проникновенной манерой. Но как музыкант я отдам предпочтение Майлзу с его невероятно широким видением, с его гениальностью, с его первооткрывательским азартом.
Вы не только исполняете музыку и записываетесь – вы еще и преподаете в Дрезденской Высшей школе музыки имени Карла Марии фон Вебера. Что вам дает, как музыканту, этот род деятельности?
Буду честен: это — хороший приработок. Преподавание в Германии неплохо оплачивается, и мне оно дает возможность не искать заработка на стороне, а сконцентрироваться на собственной музыке. Я не играю в других составах – только со своими музыкантами. Это очень здорово. Что же касается самого процесса, то преподавание – увлекательное занятие, оно вдохновляет. У меня прекрасные, очень азартные студенты, они очень сконцентрированы на своих занятиях. Я преподаю трубу, но больше люблю занятия ансамблем. Мне очень нравится собирать своих студентов в составы, заставлять их прислушиваться друг к другу, быть внимательными, понимать партнеров. Я и сам с ними играю – с большим удовольствием. Это, конечно, отнимает энергию – но и дает серьезную отдачу.
В Москву вы приезжаете с новым проектом, Memento. Расскажите о нем подробнее, пожалуйста.
О, с удовольствием! Я всегда с удовлльствием занимался оркестровкой – и на заказ, и для себя; мне очень нравится звучание струнных, как в больших оркестрах, так и в камерных составах. Наверное, это от папы, дирижера. И я всегда мечтал сделать что-то с оркестром. Я много аранжировал струнных для разных поп-проектов… и вдруг подумал – пора наконец сделать что-то для себя! Так, собственно, и начался Memento. Это – сочинение для джазового трио и камерного оркестра или струнного квартета, у меня есть разные версии. Там есть компонированные фрагменты, есть пространство для импровизации, есть ритмизированные фрагменты в техно-манере – очень разнообразный проект и в то же время целостный. Я им очень доволен.
Есть еще один момент — c Memento можно работать в разных странах, вклюяая в состав локальных музыкантов: так, в Баку мы играли с местным филармоническим квартетом, в Москве я буду играть с московскими музыкантами… и всякий раз это – новые эмоции, немного иные акценты, каждый раз музыка переживается заново, это восхитительное ощущение!
Слово “memento” по-латыни означает “помни”, и, как правило, употребляется как часть выражения “memento mori” — “помни о смерти”. Вы имели это в виду, называя так свое сочинение?
Честно говоря, я нечасто думаю о смысловом наполнении названий моих композиций. Это вообще для меня всегда проблема, потому что я не думаю словами – скорее визуальными образами или созвучиями. Для меня важнее то, как звучит слово, как оно перекатывается на языке, как его чувствуешь, чем что оно значит. “Memento” звучит и выглядит отменно, оно не длинное и не короткое, в нем есть повторение, в общем, идеальное название. И то, что я узнал значение этого слова, меня не смущает – наоборот.
Какую музыку вам нравится слушать – именно как слушателю, а не композитору, музыканту, преподавателю?
Про большей части я люблю слушать тишину. В парке, в лесу, в деревне, особенно ночью, когда тишина полна неясных созвучий. Если говорить о музыке, то часто слушаю записи своих друзей-музыкантов, слушаю то, что приходит мне, как организатору фестиваля XJAZZ… И еще — переслушиваю любимые записи, которые знаю наизусть. «Гольдберг-вариации» Баха в исполнении Глена Гульда, альбом Майлза Дэвиса Kind Of Blue, альбомы Стиви Уандера… Если, скажем, вы предложили мне выбрать что-то одно, то это, конечно, был бы Глен Гульд.
Есть ли у вас какие-то хобби, помимо музыки?
Я очень люблю плавать. Лет пять назад я старался плавать по возможности ежедневно. Причем я люблю долгие заплывы, на пару часов. Сейчас не так просто уделять этому внимание, потому что я разрываюсь между музыкой, гастролями, преподаванием — но все равно стараюсь время от времени заходить в воду. Ну а главное мое занятие помимо музыки — мой маленький сын. Он — первый, к кому я иду, возвращаясь с гастролей.

Ольга Шикалова

Интервью с шекспироведом, профессором РАТИ ГИТИС Алексеем Бартошевичем

Декабрь 2018

Ольга Шикалова

Алексей Барташевич

шекспировед, профессор ГИТИС

Алексей Вадимович, по вашему мнению, – в чем феномен Шекспира, почему его популярность прошла через многие века, его произведения ставят по всему миру и он продолжает быть актуальным, в чем секрет такого невероятного успеха?

Во-первых, если такой секрет и есть, то я его не знаю, поскольку всякая гениальность — это всегда тайна и переложить смысл гения на наш обыкновенный человеческий язык логических понятий абсолютно невозможно. Я только скажу вот как, Белинский назвал Шекспира — «мирообъемлющий гений», это не просто комплемент – это именно формулировка – мирообъемлющий.
Шекспир был наделен даром того, что мы называем всемирностью, то есть, те силы, те управляющие нашим миром и нашей историей начала, которые лучше никак не определять словами, они каким-то фантастическим интересным образом вложили в этого человека способность откликаться на все боли и на все радости мира, на все горести и части человечества. Совсем не потому, что он делал это осознанно, совсем не потому, что он выстраивал какие-то сознательные логические связки, цепи, понятия, но потому, что он каким-то чудесные образом стал посредником, медиумом между этими высшими силами и человечеством.
Его произведения смогли вместить в себя чуть ли нее все свойства, данные человечеству, отдельному человеку. Поэтому Шекспир в одну пору совершено не похож на Шекспиру в другую пору. Поэтому Гамлет одного времени, одной страны или одного актера совсем не похож на Гамлет другой страны, другого времени, другого актера и так далее.
Но все это Гамлет, в этом загадка Шекспира , человечество находит в его произведениях все то, что ищет для себя, пытаясь найти ответы на главные вопросы бытия.
Опять же для того что бы понять логику эволюции русской истории, русской мысли, то посмотрите — как в разные времена в России принимали Гамлета. У Белинского было сказано: «Гамлет – это вы, это я, это каждый из нас, у Блока было сказано: «Я –Гамлет, холодеет кровь!». Вот это ощущение для России, Гамлет – это мы, Гамлет – это каждый из нас – это один их главных лейтмотивов всей русской культурной истории. И если вы хотите понять – кто такие мы, обратитесь к тому, как сейчас понимают Гамлета, или не понимают, что тоже свидетельствует о нашей сущности.

Есть ли черты, которые присущи только русскому Гамлету?

Это сложный вопрос, потому что русский Гамлет – это понятие многообразное. Гамлет Павла Мочалова и Гамлет Михаила Чехова, Иннокентия Смоктуновского — это очень разные Гамлеты, единственное, что может их объединяет с долей условности, это какая-то обостренная совесть, это чувства того, что в мире, в котором нет Бога, в мире, который потерял Бога, в нем трудно и невозможно жить.
Какое то особое чувство больной совести, которое не позволяет человеку жить в мире, построенном на лжи, несправедливости. Вы скажете, а разве это не касается каждой страны, каждого человек? Да, конечно, хотя в России, которая создала Толстого, Достоевского и Чехова вероятно тема такой взыскующей, ищущей совести всегда играла особую роль, поэтому вероятно — Гамлет. Кроме того, для России всегда была тема права на насилие, на кровопролитие, на справедливое кровопролитие или сомнение, в том что кровопролитие может быть справедливым. Вокруг этой темы много в русской культуре строилось, и на Гамлете в том числе.
Бывают времена, когда Гамлета начинаю чувствовать в России особенного остро, это временя когда страна, сама русская культура начинает защищать себя как в ситуации с Гамлетом. Как это было в 50-е годы, когда вдруг к Гамлету стали обращаться один театр за другим, не потому, что когда- то Гамлета не рекомендовали к постановке, хотя такие времена были, а потом, что мы ощутили себя в гамлетовской ситуации рухнувших иллюзий и необходимости прорыва к совсем новым ценностям. Но. бывают времена и безгамлетовкие, когда ставят Гамлета много – а толку…?
Каждое поколение проходит через испытание Гамлетом, и не все времена и поколения эти испытания выдерживают.
Бывают времена не для Гамлета, даже если театры и ломятся от разных интерпретаций. В этом нет ничего особо стыдного, это просто вот такой факт истории.
Иногда Гамлет для нас дает ответы на наши вопросы, а иногда он молчит и это столь же факт биографии Гамлета, сколько факт нашей собственной исторической биографии.

Продолжает ли Шекспир удивлять вас?

Кажется, что знаешь пьесу наизусть, вдруг слышишь фразу и думаешь, Боже мой, какая мысль, какой поворот идей, как же я раньше этого не замечал, ведь это же очевидно, это же часть текста, как же я был так слеп?! А слеп я был потому, что не настало время, для того, что бы вот этот смысловой слой шекспировского текста вдруг выступил на свет божий.
Так ведь и развиваются истории интерпретаций Шекспира, когда каждое время «выкапывает» для себя какие-то новые смысловые слои из всей этой огромной толщи шекспировской текстов, в создании которой Шекспир может быть осознанного участия не принимал. Но, в какой-то момент наступает время, когда текст отчуждается от создавшей его личности, и этот текст начинает жить своей жизнью и этому много примеров, особенно в театре.

Фотогалерея

Контакты

По вопросам покупки билетов:

+7 (985) 924-40-37

info@primaparte.art

Адрес:

г. Москва, Университетский проспект, д.5, подъезд 3а

Подписка на новости

Напишите нам

Согласие на обработку персональных данных

Купить билет